29 марта Арбус-319 (132 посадочных места) привёз нас, как я и предполагал двумя постами раньше, в город Париж. Полёт был довольно долгим, но спать не получалось, хоть и хотелось очень. Зато в полёте были нарисованы эти мающиеся сонные зверьки.
После ленинградских (внезапных и сильных – до -8°С) заморозков парижская ранняя весна показалась просто сказкой. На всех городских газонах (их не так много, но иногда попадаются) растёт трава, цветут тюльпаны и ещё какая-то ботаническая белиберда. Деревья (которых также немного) цветут, солнце светит – весна, проще говоря.
А в саду Тюильри (любимом, любимейшем) оказывается, есть вот такой паук. Зимой, видимо, не до него было – холодно.
В гостиницу можно было заселиться только в 3 часа дня, а прилетели мы в 11 – так что пришлось нам завтракать в кафэ. Почти все они, которые в центре, ориентированы на туристов, отчего и не радуют. Но удалось найти 2 замечательных места. Одно – в пассаже Панорам (крытый переулок поперёк бульвара Осман, на южной стороне) – замечательный винный бар Marchant du vin – и кухня приятная, кролика тушат в кастрюльке чугунной, жарят барана. А другое – на острове Сите, на углу улиц Урсин и Коломбо. Называется La reserve de Quasimodo – суперские сыры, суперские вина и арманьяк какого хочешь года (начиная с 1934) и очень приятный официант (хозяин?), который наотрез не говорит по-английски, хотя, сволочь, всё понимает. На рекламке написано, что кафе существует с 1223 года, во что верится с некоторым трудом, т. к. находится оно в доме явно XIX века, причём второй его половины.
Вопреки нашим бездуховным убеждениям, мы посетили один музей – Gallery d’Orsay. Облазили весь, и даже рассмотрели макет Оперы в разрезе (масштаб около 1:100) – знаменитой люстры в макете нет. В постоянной экспозиции в музее висят Ван Гог и компания, а из привозных выстовок был бельгийский мебельный модерн ар-нуво и ещё что-то, чего наши бездуховные чувства не восприняли.
Таки удалось добраться до Дефанса на сей раз и даже подняться на прозрачном (мама дорогая!) лифте на высоту 110 метров от земли. Тошнило потом целый час – чисто с перепугу. На потеху всем пассажирам я во время подъёма пел мелодию из запрещённого к телепоказу мультсериала Happy tree friends. Порезвились, короче говоря.
На крыше Большой Арки меня встретила моя давняя галлюцинация – она преследует меня всю жизнь, где бы я ни был – человек с перфоратором. Там обновляют плитку на крыше, очень шумно, но Елисейские поля видно хорошо.
Разгребая (да-да, именно это слово – за неделю целых 70 штук наделал) фотографии из поездки обнаружил, что больше всего их оказалось с Мартрского холма.
Там красиво – открываются далёкие перспективы Парижа (впрочем, особенно ничего не видно, даже вид на башню Эйфеля прикрыли от обзорной площадки домиком). Например, Центр Жоржа Помпиду, выглядит с этой точки так . Последнее фото – это фрагмент панорамы, которая идёт в начале поста.
С противоположного (северного) склона холма тоже открываются виды, но что там – неизвестно, так как это не центр Парижа.
И сказочной красы переулки (гордо именуемые парижанами Rue) идут по склонам Мартрского холма.
Кошку не сфотографировать я не мог – обычная монмартрская кошка.
И эту штуку, конечно, тоже сфотографировал. Как нам рассказала фотохудожница Эв Моркретт, она не только светится в тёмное время суток, но и моргает стробоскопическими огоньками в начале каждого часа в течение десяти минут. Фотографировать этот процесс можно, но публиковать в СМИ – только с разрешения французской энергетической компании, владелицы всех этих лампочек.